«Мой опять пришел с работы и сразу в Интернет, - пожаловалась соседка на своего великовозрастного сына. - Ему 25 скоро, с девушками не встречается, на вечеринки не ходит, телевизор не смотрит, все сидит перед компьютером. Не знаю, что делать, разбить эту проклятую машину? Так он новую купит, а я врагом стану. А ведь жизнь мимо проходит».

Примерно такие разговоры иногда заводила Наталья Слинько, моя подруга и соседка, приходя в гости на вечерний чай. Я сочувствовала, советовала обратиться к психологу, чтобы помог снять интернет-зависимость... И вот как гром среди ясного неба — ее сын Олег срочно уезжает в Санкт-Петербург. А домой вернется через месяц … уже с женой. «Представляешь, - горя счастливыми глазами, рассказывала будущая свекровь, - он, оказывается, играл там в какую-то онлайновую игру, где и познакомился с ней. Там у них такая Санта-Барбара приключилась... Я никогда не думала, что через «ящик» можно влюбиться. Не поверишь, не могу его Олю представить реальной, все кажется, что он привезет сюда ту красотку мультяшную, которую показывал мне на экране». И Наталья весело смеялась. А потом поведала и о тех событиях, которые и привели ее сына к алтарю.

- Молодой человек, не могли бы вы перевести смысл этого хикмета?
- Ой, нет. Это очень сложно.
- А вы, девушка?
- Здесь что-то философское. Нет, не смогу.
Это я в Туркестане приставала к прогуливающейся по новой аллее молодежи - аллее «Хикметы Яссави».  Она есть воплощенная совокупная фантазия группы художников и архитекторов, нареченная «Монарт». Монументальный арт, то есть.
Вот свежий творческий коллектив и выдал его на-гора — шестнадцать гранитных стелл с хикметами великого суфия напротив его усыпальницы. По четыре на каждой. Итого — 52 назидания из далекого далека от главы тюркской ветви суфизма, мыслителя, поэта.

Из дальних странствий возвратясь

Наш самолет  приземлился в Парижском аэропорту Шарля де Голля. Штамп в паспорте  дает право пребывания во Франции в течение срока  действия въездной визы, в моем случае — в течение месяца. Не надо срочно  бежать отмечаться в миграционную службу, как в Казахстане.
Мое представление о Париже ограничивалось узкими улочками с булыжными мостовыми, небольшими трактирами,   Сеной, собором Парижской Богоматери,  увековеченными Гюго, Золя, Дюма, и, конечно же, символом города – Эйфелевой башней.
За столетия французская столица изменилась до неузнаваемости.

- Нина Олеговна, подари мне «Кошку», внуку над кроватью повешу, - попросила меня Д. Булегенова, увидев вышивку, сделанную моей мамой. Не оценить работу штучную, ручную, излучающую тепло рук мастерицы, было просто невозможно. Вот и дизайнеры говорят: «Хотите, чтобы в вашем доме поселилась частичка солнца, украсьте его вышивкой или вручную
связанной вещицей! При всех достижениях техники машинная им все равно не конкурентка».

Роспись, полукрест, крест, козлик, цветная перевить, гипюр, вырезы, тамбурная вышивка — все эти слова для поколения  next  из другого времени. А в наши школьные годы мы изучали искусство вышивки на уроках труда. И все эти премудрости усваивали  легко. А почему? Да потому что живы были бабушки, рукоделие которых и не давало прервать «времен связующую нить», причем  не в образном, а самом прямом смысле слова.  У нас в доме по праздникам доставались полотенца, которые вышивала бабушка — Клавдия Федоровна Щербинина-Виноградова (одно из них на снимке — верхнее, с виноградом). У нее в комнате кровать украшали простыни с вязаными подзорами, наволочки на подушках были украшены ришелье. А благодаря вышитым блузкам и юбке с узором из черного сутажа даже в годы войны она считалась признанной модницей.